Хармс: невозмутимое лицо советского авангарда Print

Личность Даниила Хармса всегда вызывала у читателей бурный интерес. За свою короткую жизнь, длинной всего в 36 лет, он успел увидеть столько, сколько выпадает не каждому долгожителю: две мировые войны, революция и резкое изменение всего мира. При жизни были опубликованы лишь немногие детские произведения Хармса, хотя в действительности его творчество было куда более глубоким. Самые важные вехи из биографии самого знаменитого российского авангардиста.

Даниил Иванович Ювачёв, всемирно известный как Даниил Хармс, родился 30 декабря 1905 года в Санкт-Петербурге. Его отец, Иван Павлович Ювачёв, был морским офицером. За соучастие в народовольческом терроре, его приговорили к 4 годам в одиночной камере и еще 10 годам каторги на Сахалине. За это время Иван Павлович написал мемуары и книги «Восемь лет на Сахалине» и «Шлиссельбургская крепость». А мать, Надежда Ивановна Ювачёва-Колюбакина, происходила из дворянского рода и заведовала приютом для бывших каторжанок.

Хармс

Даниил окончил привилегированную немецкую школу, где в совершенстве овладел немецким и английским языками. В 19 лет Хармс поступил в Ленинградский электротехникум, но спустя всего год был исключен оттуда за «слабую посещаемость» и «неактивность в общественных работах». После этой неудачной попытки, Даниил больше не пытался сходить с литературной тропы и начал зарабатывать исключительно писательским делом. В этот же период он начал активно заниматься самообразованием, особо углубившись в философию и психологию.

Хармс

В своих дневниках Хармс подробно описал своё творческое становление. Долгих сомнений насчёт выбора своего пути у него не было. Под влиянием поэта Александра Туфанова, которого принято считать последователем Велимира Хлебникова, Даниил Хармс остановил свой выбор на поэзии. Благодаря Туфанову в 1925 году он вошел в ядро «Ордена Заумников», где взял себе титул «Взирь зауми». Там началось его знакомство с литературной элитой Петербурга. Именно здесь Хармс познакомился с Александром Введенским, который позже взял на себя роль наставника Даниила Ивановича. И несмотря на то, что творчество обоих поэтов со временем перетекло в разные русла, их дружба продолжала жить долго. Уже в своих первых произведениях Хармс начал проявлять интерес к игровой манере: «Кика с Кокой», «Ваньки Встаньки», «Землю, говорят, изобрели конюхи» и поэма «Михаилы». Введенский же, напротив, сохранил более диалектические установки.

Хармс

Именно Введенский познакомил Хармса с Леонидом Лепавским и Яковом Друскиным, которым на протяжении 15 лет выпадала честь первым услышать новые творения поэта. Но самое важное: они во многом повлияли на мировоззрение Хармса. Дело в том, что Лепавский и Друскин были последователями идеи самоценности личности и интуитивного знания, которую подарил им, высланный из СССР в 1922 году Николай Лосский.

Даниил Хармс впитывал всё новое мгновенно, на лету. Он с головой окунулся в авангард и сменил свой титул с «взиря зауми» на «чинаря-взиральника». Вскоре, благодаря своему стилю и необычному иностранному псевдониму, Хармс начал приобретать весьма скандальную известность. Точное происхождение псевдонима «Хармс» неизвестно, но многие связывают его с английским словом «harm» – «напасти». Когда были открыты архивы Даниила Хармса, то обнаружилось, что свои работы он подписывал множеством вариаций этого псевдонима: Ххармс, Хаармсъ, Дандан, Чармс, Карл Иванович Шустерлинг и другие. Своей настоящей фамилией Даниил Иванович не подписывался никогда.

Хармс

В 1926 году псевдоним «Хармс» был официально закреплен за поэтом, вместе с его вступлением во Всероссийский Союз поэтов. На рассмотрение он подал два своих стихотворения — «Случай на железной дороге» и «Стих Петра Яшкина – коммуниста» — которые были опубликованы в одном из сборников Союза. Это два из всего трех серьезных произведений Даниила Хармса (также «Выходит Мария, отвесив поклон», напечатанное в 1965 году), которые были напечатаны в каких-либо советских изданиях вплоть до 80-х годов. Хотя его детские произведения были широко известны советскому читателю.

Хармс

Литературовед Владимир Глоцер писал:

«Позади остались две единственные «взрослые» публикации Даниила Хармса - по стихотворению в каждом - в двух сборниках Союза поэтов. Больше Даниилу Хармсу, как, впрочем, и Александру Введенскому, не удалось опубликовать при жизни ни одной «взрослой» строчки. Стремился ли Хармс к публикации своих «взрослых» произведений? Думал ли о них? Полагаю, что да. Во-первых, таков имманентный закон всякого творчества. Во-вторых, есть и косвенное свидетельство, что он свыше четырех десятков своих произведений считал готовыми для печати. Но при этом - вот сознание безвыходности! - не делал после 1928 года никаких попыток опубликовать что-то из своих «взрослых» вещей. Во всяком случае, о таких попытках пока неизвестно. Сам Хармс старался не посвящать своих знакомых в то, что писал. Художница Алиса Порет вспоминала: «Хармс сам очень любили рисовать, но мне свои рисунки никогда не показывал, а также все, что он писал для взрослых. Он запретил это всем своим друзьям, а с меня взял клятву, что я не буду пытаться достать его рукописи». Думаю, однако, что небольшой круг его друзей - А.Введенский, Л.Липавский, Я.С.Друскин и некоторые другие - были постоянными слушателями его сочинений в 30-е годы. А писал он - во всяком случае, стремился писать - ежедневно. «Я сегодня не выполнил своих 3-4 страниц», - упрекает он себя. И рядом, в те же дни, записывает: «Я был наиболее счастлив, когда у меня отняли перо и бумагу и запретили мне что-либо делать. У меня не было тревоги, что я не делаю чего-то по своей вине, совесть была спокойна, и я был счастлив. Это было, когда я сидел в тюрьме. Но если бы меня спросили, не хочу ли я опять туда или в положение, подобное тюрьме, я сказал бы: нет, НЕ ХОЧУ».

Хармс

Даниил Хармс вступил в Союз поэтов лишь потому, что надеялся на их поддержку в его литературной карьере. Но ему лишь раз, в октябре 1926 года, позволили выступить с публичным чтением собственных произведений. А написанная им в соавторстве с Введенским пьеса «Моя мама вся в часах» в авангардистском театре «Радикс» не зашла дальше репетиций.

В 1927 году начало свою работу «ОБЭРИУ» (Объединения Реального Искусства), куда вошли Хармс, Введенский, а также Николай Заболоцкий, Константин Вагинов и Игорь Бахтерев. Сама организация просуществовала всего три года, а участие в ней Хармса было, скорее, чисто внешним. Но именно на их единственном вечере Даниил Хармс представил своё первое прозаическое сочинение — пьесу «Елизавета Бам». Кстати, данное объедение составляло характеристику каждого своего участника, и вот что написал Заболоцкий о Хармсе: «Поэт и драматург, внимание которого сосредоточено не на статической фигуре, но на столкновении ряда предметов, на их взаимоотношениях».

Хармс

Немного позже Хармс стал членом еще одной организации — «Ассоциации писателей детской литературы», куда его пригласили Олейников и Житков. С этого момента и до 1941 года его детские стихотворения регулярно появлялись в журналах «Еж», «Чиж», «Сверчок» и «Октябрята». Помимо этого было опубликовано коло 20 детских книг его авторства. Но, несмотря на то, что во всех этих произведениях присутствовал фирменный игривый стиль Хармса, сам поэт в своих письмах и дневниках неоднократно признавался в том, что все эти стихи — всего лишь источник дохода. «Я хочу быть в жизни тем же, чем Лобачевский в геометрии», — выразил Хармс своё старание во всем быть оригинальным, ни на кого не похожим.

стихотворение о кошке даниил хармс

"Несчастная кошка порезала лапу,

Сидит и ни шагу не может ступить,

Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу,

Воздушные шарики надо купить!"

Несмотря на то что, что усилиями Самуила Маршака произведения Хармса выходили в печать, отношение советской критики к ним было резко негативным. О чём свидетельствует хотя бы статья «Против халтуры в детской литературе», опубликованная в газете «Правда». А за свои неопубликованные произведения газета «Смена» окрестила Даниила Хармса «классовым врагом». Именно эта статья привела к обвинениям поэта в «подрывной работе» и «контрреволюционной деятельности», что привело к его аресту ссылке в Курск в декабре 1931 года. Там Хармс пробыл с весны до осени 1932 года. Подобную судьбу разделили и другие его коллеги по «ОБЭРИУ».

Хармс

После ссылки ему каким-то образом удалось вернуться в Ленинград, но к поэзии Хармс охладел. Он всё больше фокусировался на прозаических произведениях. Он написал свою известную повесть «Старуха», а также «Случаи», «Сцены» и многое другое. В этих работах игривый тон уступил место «непривлекательной действительности», как назвал её Хармс. Эти рассказы были полны гротескных фантазий и цинизма, которые оголяли всю неприглядность мира. «Пришли дни моей гибели», — написал Даниил Хармс в своем дневнике. И именно эта мысль красной нитью пронизывала все последние произведения автора: «Рыцари», «Упадание», «Помеха» и «Реабилитация».

Хармс всячески пытался перенести абсурдность авангарда в хмурые 30-е годы. «Меня интересует только «чушь»; только то, что не имеет никакого практического смысла», — написал Хармс 31 октября 1937 года. В свою лаконичную поэзию и прозу 30-х Хармс умудрялся вкладывать яркие характеристики жизни того времени смешанные с фантасмогоричностью.

Хармс

После начала Великой отечественной войны Даниил Хармс был арестован вторично. Это случилось 23 августа 1941 года из-за доноса Антонины Оранжиреевой, многолетнего агента НКВД, которая была близко знакома с Анной Ахматовой. Причиной послужили слова поэта: «Если же мне дадут мобилизационный листок, я дам в морду командиру, пусть меня расстреляют; но форму я не одену». Но они были не самыми страшными в обвинении. «Советский Союз проиграл войну в первый же день, Ленинград теперь либо будет осажден и мы умрем голодной смертью, либо разбомбят, не оставив камня на камне», — за эти слова, а также утверждения, что город заминирован, а на фронт посылают безоружных солдат, Хармса признали невменяемым. Это спасло его от расстрела, но обрекло на помещение в психиатрическую больницу.

Хармс

После его ареста, супруга поэта Марина Малич вместе с Яковом Друскиным вынесли из квартиры Хармса огромный архив его произведений за последние годы. Это были строки, написанные на чём угодно, в прямом смысле автографы. Даниил Хармс настолько отчаялся, что даже не пытался перепечатывать их на печатной машинке. Вместе с последними работами Хармса Малич также спасла, находившиеся там рукописи Введенского и Николая Олейникова. Когда Друскина эвакуировали он как высшую драгоценность берег чемодан с этими работами.

Хармс

Владимир Глоцер писал:

«Мир удивился, узнав Даниила Хармса. Впервые прочитав его в конце 60-х - начале 70-х годов. Его и его друга Александра Введенского. До тех пор мир считал родоначальником европейской литературы абсурда Эжена Ионеско и Сэмюела Беккета. Но, прочтя, наконец, неизвестные дотоле и, к сожалению, еще не опубликованные у нас в стране пьесу «Елизавету Бам» (1927), прозаические и стихотворные произведения Даниила Хармса, а также пьесу «Елка у Ивановых» (1939) и стихотворения А.Введенского, он увидел, что эта столь популярная ныне ветвь литературы появилась задолго до Ионеско и Беккета. Но ни Хармс, ни Введенский уже не услышали, как их чествуют. Слом, разлад, разрушение устоявшегося быта, людских связей и прочее они почувствовали, пожалуй, острее и раньше других. И увидели в этом трагические последствия для человека. Так все ужасы жизни, все ее нелепости стали не только фоном, на котором разворачивается абсурдное действо, но и в какой-то мере причиной, породившей самый абсурд, его мышление. Литература абсурда оказалась по-своему идеальным выражением этих процессов, испытываемых каждым отдельным человеком. Но, при всех влияниях, на которые указывает сам Хармс, нельзя не видеть, что он наследует не только Гоголя, которого, как мы потом узнаем, он ставил выше всех писателей, но и, например, Достоевского... И эти истоки свидетельствуют, что русский абсурд возник не вдруг и не на случайной почве».

Хармс

Даниил Хармс ушел из жизни 2 февраля 1942 года в своем любимом городе Петербурге (писатель никогда не называл его Ленинградом). Ушел из жизни он в заключении в отделении психиатрии больницы тюрьмы «Кресты», скорее всего, от голода во время блокады. О последних неделях жизни Даниила Хармса ничего не известно…

автор: Елена Яковлева

 

Генрих Бёлль: 5 лучших книг немецкого писателя

Генрих Бёлль: 5 лучших книг немецкого писателя

1 Комментарий

Генрих Бёлль стал полноправным писателем в возрасте 30 лет. Его первая повесть «Поезд приходит вовремя» была опубликована в 1949 году. За этим последовали многие

Николай Гумилёв и Анна Ахматова: история любви, так и не ставшая сказкой

Николай Гумилёв и Анна Ахматова: история любви, так и не ставшая сказкой

1 Комментарий

Историю любви Николая Гумилёва и Анны Ахматовой трудно назвать красивой или романтичной. Она принесла много боли и страданий обеим сторонам. Николай Гумилёв трижды

КОММЕНТАРИИ
  ИМЯ:    
    
E-mail:    
необязательно    
  ВАШИ КОММЕНТАРИИ:*    
Осталось символов: 

* На портале приветствуется самостоятельное мышление и не приветствуется оскорбление других пользователей. Просим максимально воздерживаться от ненормативной лексики.

Добавить Cancel

 

Библиотека

 

НОВОЕ

История искусства рождается сегодня   О ПРОЕКТЕ

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ!

НАШИ ПАРТНЕРЫ

Центр Української культури та мистецтва

АВТОРСКИЕ ПРАВА

Копирование материалов портала 2queens.ru разрешается при наличии гиперссылки, открытой для индексации поисковыми системами, и уведомления о копировании материалов редакции портала 2queens.ru через почтовый ящик info@2queens.ru.